Колония [V] - Алексей Губарев

на стекло, отделяющее меня от мира. Там, с той стороны, были видны огни, размытые движения то ли фигур, то ли раскачивание чего-то — разум почему-то нарисовал в воображении множество гибких трубок, раскачивающихся из стороны в сторону.

Стекло начало стремительно опускаться вниз, и я бросил взгляд под ноги. Они стояли на кругу блестящего хромом металла, с большим количеством отверстий. Посмотрел вверх — и вовремя — та гибкая гофрированная трубка, что выходила из моего горла, обрела собственную жизнь, и скользнула вверх, в такую же металлическую крышку. Процесс вышел болезненным — мне словно ободрали горло наждачной бумагой, из-за чего я взвыл. В этот же момент незримая опора, удерживающая меня, исчезла, и я рухнул на пол, словно подкошенный.

— Поднимайте его, и в медкапсулу! — раздался рядом такой родной язык. Да и голос, чего уж там, был смутно знаком. Едва прозвучал приказ, как меня тут же подхватили чьи-то руки, и буквально понесли куда-то. В этот момент у меня закружилась голова, и я потерял возможность ориентироваться.

К счастью, вскоре мою вялую, внезапно ставшую слабой, тушку положили на что-то упругое, а сверху накрыли стеклянным куполом — к этому моменту мое зрение окончательно восстановилось.

Сначала меня окатало теплом, и я только сейчас понял, что весь дрожу от холода. Затем кожу начало пощипывать. Так, словно меня бьёт очень слабыми разрядами тока. А затем вновь раздался знакомый голос, приглушённый куполом.

— Евгений, не бойся. Сейчас мы стимулируем твои мышцы, затем введём несколько витаминных коктейлей, и будешь, как новенький. А пока проходит лечение, слушай меня внимательно.

Наконец-то я узнал говорившего. Чёрт, да это же Василий Андреевич, мамин старший брат. Он иногда бывал у нас в гостях, и почему-то сильно не нравился отцу. Единственный случай, когда наши с родичем мнения расходились. Дядя Вася был весьма интересным собеседником, знал абсолютно всё, и пару раз здорово мне помог, объяснив сложные темы по алгебре, после чего всё стало понятно.

— Евгений, ты сейчас находишься в безопасном месте, глубоко под землёй. Как ты оказался здесь? Скажу сразу, чтобы потом не было непонимания. Ты умер. Но, благодаря проекту «Возмездие», мы смогли воскресить тебя. Как это произошло, и что означает этот проект — об этом тебе расскажут специальные инструктора. Я же только добавлю пару хороших новостей, которые должны взбодрить тебя. Твоя сестрёнка жива-здорова, находится здесь же, недалеко, в жилом комплексе. И ещё — ты у нас герой. Да-да, самый настоящий, в одиночку почти уничтожил целый взвод вражеских десантников, не допустив прорыва. Это, пожалуй всё, что я могу пока что тебе сказать. Остальное обсудим позже. Всё, восстанавливайся.

Словно дожидаясь, когда дядя Вася закончит говорить, моё сознание потянуло в сон. Я попытался сопротивляться, но куда там…

* * *

Проснулся уже на чем-то мягком. Под головой подушка, и ощущение одеяла. Открыл глаза, осмотрелся. Похоже на небольшую, примерно три на три метра, комнату, только без окон. Обычная армейская кровать, на которой лежу, простенький шкаф, небольшой деревянный столик и мягкое кресло, в котором прямо сейчас кто-то спит. Фигура женская, даже девичья, это ясно с первого взгляда — слишком хрупкая. Только голова лысая, почему-то.

Я невольно коснулся своей макушки, и понял, что у меня тоже нет волос. Хмыкнув, сбросил одеяло и сел, с любопытством разглядывая спящую посетительницу. К сожалению, лица не мог разглядеть — девушка накрыла его рукой, чтобы тускло светящая на потолке лампа не била в глаза.

Опустив ноги на пол, я невольно задел что-то, наверное армейский ботинок, который свалился на бок. Легкий, едва слышимый хлопок заставил пробудиться гостью, и она, сонно протерев глаза, будто маленький ребёнок, уставилась на меня. Несколько секунд мы играли в гляделки. Я пытался понять, откуда мне знакомо лицо этой девушки, которой явно не меньше шестнадцати. А она пыталась проснуться.

— Женька! живой, здоровый! — внезапно произнесла она. И пусть тембр голоса был для меня незнакомым, зато интонации…

— Катя? — растерянно произнес я. — Это ты? Но как?

Глава 6

Зарождение отряда

— Скажу прямо. Вы — результат удачного эксперимента.

С таких слов начал свой рассказ Василий Андреевич. Мы с Катей, моей младшей сестрой, сидели за партой в учебном классе, а дядя Вася расположился за преподавательским столом, над которым сейчас висела проекция той самой капсулы, из которой меня недавно извлекли.

— Наши учёные уже давно изучают природу сергианцев, и пришли к выводу, что мы боремся с клонами. Поэтому всех пойманных пехотинцев и бомберов начали изучать. Это оказалось непросто, но в конечном итоге нам удалось вывести ту составляющую, что позволяет переносить сознание разумного существа из одного носителя в другой. Так появились вы — будущее пятой колонии. А сейчас, Евгений, ты можешь задать первый вопрос.

— Сколько раз мы можем перерождаться? — спросил я то, что меня волновало больше всего.

— Много. Практически бессчётное количество раз. Единственное ограничение — тело, в которое внедряется твое сознание. В настоящий момент у тебя имеется ещё одна сформированная аватара, и начато выращивание следующей. Но, если понадобится, мы можем поместить тебя в любое другое тело, из имеющихся в наличии. Видишь ли, внедрение возможно только в полностью сформировавшегося носителя. Если произойдет так, что свободной аватары не найдется, твоё сознание поместят в специальный накопитель, где оно будет дожидаться своей очереди на воскрешение. Думаю, ты можешь задать ещё один вопрос.

— Много нас, таких?

— К сожалению, к может и к счастью, мало. — покачал головой дядя Вася. — Кстати, подобных вам легко определить. Начиная с восьмилетнего возраста, вы начинаете чувствовать сергианцев, испытывая нечто, схожее с головными болями. Видимо ретранслятор, работающий на вражеском корабле, облучает всю планету в момент высадки десанта, и это затрагивает ту самую составляющую, что делает вас особенными.

— Но ведь тогда получается, что мы — бессмертные воины? — осенило меня. — И нас можно отправлять в самые опасные места. Кстати, а наш с Катей старший брат такой же, как и мы?

— Нет, Евгений, старший Татаринов — обычный человек. Программа начала действовать двадцать лет назад, уже после его рождения. Честно скажу, среди вас нет ни одного человека старше двадцати лет. Школьники, студенты. Но, в большинстве своём все собираются стать военными, уж мы следим за этим. Ваше предназначение — защита пятой колонии.

Осознание того, что твои мысли и стремления направляют в конкретную сторону, ничуть не расстроило